О том, что возможности дерева не ограничены отделкой интерьеров и загородным малоэтажным строительством, знает далеко не каждый архитектор. Зато каждый, кто пытается реабилитировать дерево как конструктивный элемент, приходит сюда, в НИИ строительных конструкций (ЦНИИСК). Именно здесь, в секторе деревянных конструкций, придуманы многие российские "деревянные" ноу-хау, именно здесь сделаны наиболее интересные проекты последних лет с использованием клееной древесины: мост на 102 километре МКАД, пергола в Нескучном саду, школа "Синяя птица" в Северном Бутово, жирафник зоопарка, склад соли в Новокосино. Сектор существует уже тридцать лет, но только в 90-е годы появился заказ на нетиповые конструкции - и тут уж мастера развернулись. Они доказали, что дерево может быть не просто конструктивным материалом, но и провоцировать создание необычайно красивых форм, которые выглядят абсолютно современно и надежны чрезвычайно. Кстати, за последние десять лет ни одна их конструкция не повторила предыдущую. О возможностях конструкций из клееной древесины (КДК) мы беседуем с заведующим сектором Станиславом Турковским и ведущим научным сотрудником Александром Погорельцевым.

- Первый раз две доски удалось склеить в конце прошлого века - когда появился полимерный клей. За рубежом быстро сложилась индустрия КДК, а у нас этим занялись после войны, но потом Хрущев бросил клич "сборный железобетон", и дерево опять забыли. И только в 1972 году был построен первый завод КДК. Но эта индустрия работала исключительно на сельское хозяйство: из КДК строили коровники и курятники. То есть в прямом смысле метали бисер перед свинками. Потом стали строить склады солей и минудобрений. Они и сейчас стоят, причем совершенно бесхозные. А если б были из металла - вообще ничего не осталось бы. Швеллера, которые там есть, руками ломать можно.

- В чем еще преимущества клееной древесины?

- Первое и главное - это эстетическая привлекательность. Металл красивым быть не может. Поэтому у нас его повсеместно зашивают, берут в короб, вешают подвесной потолок. В жилье металл это вообще нонсенс, хотя мы, наверное, излишне пристрастны.

Второе - это химстойкость. В агрессивной среде дерево - это лучший материал. Соль может повлиять только на декоративные свойства дерева, дать налет - как это, видимо, случилось с Британским посольством, но вообще древесина инертна к солям. Возьмем крышу спорткомплекса "Чайка" - там рядом открытый бассейн, вода хлорированная, но металл корродирует, а дерево - которому уже 20 лет - в отличном состоянии.

Третье - возможность перекрывать большие пространства. Свойства КДК таковы, что именно с увеличением пролета они лучше реализуются, чем другие материалы - бетон, например.

- А каковы тут пределы?

- Крупнейшее в России сооружение из КДК - это дворец спорта в Архангельске с пролетом 65 метров. Пролет склада соли в Новокосино - 58 метров, а у того, что мы проектируем сейчас на Ленинградском шоссе, будет купол диаметром 70 метров. Предлагали нам делать аквапарки в Лужниках и в Москве-Сити - это все под сто метров. Но самый большой купол в США - 150 метров.

- То есть мы и тут отстаем - невзирая на хваленые национальные традиции?

- По части технологий - да. Но не по части проектирования. Такую крышу, какую построил Томас Херцог в Ганновере, мы рассчитать тоже можем. А вот изготовить - вряд ли. Она требует очень высокой точности производства. Нам же приходится исходить из того, что может сделать завод. Который у нас фактически один, а другие непонятно чем занимаются. Сейчас, правда, пошло некоторое возрождение: пущены заводы в Королеве, в Курлове, в Тамбове. Так что перспективы есть, но мощностей пока не хватает: когда в Подмосковье стали строить катки, логично было все их сделать в КДК, но мы не потянули.

Но нам бы их оборудование - мы бы такого натворили! Когда мы участвовали в конкурсе мостов через МКАД и подали наш проект, швейцарцы (которые сделали второй деревянный мост) сказали, что такая конструкция - висячий мост из КДК, четыре пролета, а каждая ванта длиной 28 метров - невозможна в принципе. И у заказчика глаза загорелись: "А вы правда можете?" "Можем", - сказали мы и сделали.

- Но у дерева есть очевидный недостаток...

- Да, дерево горит. Но горит оно долго и дает возможность как-то сориентироваться - в отличие от металла, который уже через пять минут теряет свои несущие способности. И потом массивную КДК поджечь трудно... Пожарные нормы - это главная причина, по которой дерева у нас так мало. Выше второго этажа дерево полагается защищать слоем минваты или гипсокартона, но тогда его становится не видно.

- Однако нормы на то и нормы, чтобы их менять, но есть ведь еще некий миф о непрочности дерева...

- Конечно, брак бывает. Но у нас есть патентованный способ армирования дерева. Мы вклеиваем в древесину арматурный стержень. И это уже совсем другое дело. Кроме того, такая технология позволяет сделать стык невидимым. Именно так нами сделана мансарда на Мясницкой. А в традиционном варианте это были бы стальные накладки, болты, шурупы.

Кроме того, таким путем мы решаем не только эстетическую задачу, но и практическую. Ведь если мы кладем балку на бетон, кирпич, землю - сразу возникает риск загнивания. А вклеенным стержнем мы отрываем дерево от опоры, оно обдувается воздухом и не гниет. Так сделаны многие наши объекты, в частности, мостик в усадьбе Остафьево.

- А насколько дороже такие технологии?

- Конечно, клееная древесина дороже обычного бруса. Раза в три-четыре. Но если делать дом из бруса, то ему надо дать год выстояться, высохнуть, а поставив дом из КДК, можно сразу начинать отделочные работы. Что же касается металла - то тут стоимость вполне сопоставима. И потом многое зависит от производства. Когда голландцы увидели построенную нами грибоводную ферму, они сказали: мы себе такое дорогое удовольствие позволить не можем. А у нас это получилось дешевле, чем было бы в металле!

Конечно, мы отвыкли от древесины, от использования ее как несущей конструкции. Мало кто из архитекторов отваживается ее применить.

- А какова вообще роль архитектора, если образное решение определяется конструкцией?

- Архитектор задает форму. Потом отдает эскиз нам, мы смотрим, как можно сделать, даем варианты. Потом возвращаем ему, он еще раз нам, пинг-понг такой. Форма, конечно, зависит от технологии и других факторов, но фасад должен нарисовать архитектор.

Конечно, архитектор должен понимать нашу специфику. Но, к сожалению, наши зодчие клееную древесину знают плохо. Для многих это как открытие, удивляются, руками разводят. Есть и более банальные причины: появляется у архитектора заказ, который можно сделать как в дереве, так и в металле. Но если брать дерево - то заказ-то уходит к нам, вместе с деньгами. И получается, что их собственные конструкторы остаются без работы.

- Но ведь сегодня как раз то время, когда востребованы жанры, где клееная конструкция очень логична - бассейны, стадионы, корты, катки...

- Да, и это есть одна из главных сфер нашей работы. Добавьте еще конноспортивные манежи и аквапарки. Строим и торговые центры, в частности, в Митино - монолит с деревянным покрытием.

Отдельный случай - это реставрация. В Путевом дворце (бывшая Академия Жуковского) сгнили старые фермы, мы их законсервировали, добавив две новые, на которые и передали всю нагрузку от купола. В Манеже (а его деревянные стропила вошли во все учебники) проводили экспресс-обследование и предложили такой вариант: чтобы люди видели, что было, открыть какой-нибудь фрагмент. Но снимать потолок и открывать все - бессмысленно, потому что половина ферм там усилена раньше, а это значит, что торчат болты, накладки. А полный новодел делать не хочется.

- Какова продолжительность службы дерева?

- Все зависит от эксплуатации. Вот в Кижах дереву триста лет. Оно, конечно, "плывет" немного, но именно потому, что не было надлежащего надзора. Если дерево защищено - оно может служить вечно. В Швейцарии, например, до сих пор стоит мост, по которому еще Суворов переправлялся, но как этот, так и все прочие мосты там под крышей. Краснолужский мост, который только что передвинули, мы как раз собираемся частично сделать в дереве - и, чтобы все было в порядке, тоже заведем его под крышу.

А вообще дерево - очень правильный материал в парадигмах "современного". Ведь 25 лет - это срок морального износа. Вот "хрущевки" закладывались на 25 лет, столько и простояли. Зачем строить на века, если мы знаем, что через 25 лет технологии целиком поменяются? Поэтому мы без всяких амбиций закладываем в наши проекты те же 25 или 50 лет, или 75 - и, пожалуйста, экспериментируйте. Конечно, мы могли бы и Гостиный двор перекрыть, и Лужники. Но не дают.

Беседовал Николай МАЛИНИН